Многое из того, что он узнал в последнее время, — по крайней мере то, что он смог проверить, — полностью перечеркивало сведения полицейских инструкторов. Полицейские, например, утверждали, что колонисты с Ганимеда нападают на пассажирские корабли, чтобы пополнять запасы пищи и оборудования, а самое главное — увеличивать свои ряды путем принудительной адаптации пленников.

Свени же убедился, что этого нет, а если верить Майк, то и никогда не было. Человек, сведущий в баллистике и пространственной навигации, сразу поймет, что пиратство в космосе — вещь невозможная. Игра не стоит свеч, затраты никогда не окупились бы добычей. Да и вторая цель, которую полицейские приписывали колонистам, была нелепой. Адаптанты вполне могли увеличить свою численность естественным путем, не говоря уже о том, что совершенно невозможно трансформировать взрослого человека в адаптанта. Пантропологи должны работать с яйцеклеткой еще до ее оплодотворения, как это было со Свени. Но то же самое относилось и к обратной операции. Известие об этом потрясло Свени. Ему не удалось найти ни одного колониста, который верил бы в возможность превращения адаптанта в обычного человека. Обещание, которое манило Свени, оказалось ложью.

Если возможность обратной трансформации и существовала, знал об этом лишь один Рулман. Свени же был сверхосторожен и прямых вопросов не задавал. Ученый и без того сделал опасные выводы из тех фактов, которые подготовили для него полицейские. За два месяца Свени оценил смелость и решительность, проявлявшиеся во всем, что делал и говорил Рулман. И больше всех на Ганимеде боялся его проницательности. С равнодушием фаталиста Свени ждал, когда же Рулман угадает пропасть, в которую катилась замерзшая душа Свени.

В чем же заключалось преступление колонистов Ганимеда? «Мы должны вернуть этих людей». Почему? Потому что мы должны знать то, что знают они. Но почему бы не спросить у них? Они не скажут. Почему не скажут? Потому что боятся. Они совершили преступление и должны понести наказание. Что же они сделали? Молчание.