А Роман, поразмышляв и воровато оглянувшись, быстро вычеркнул две последние позиции из перечня вечных ценностей. Но не из чувства мести – до этого он бы не унизился. Нет, просто он догадался, что эти два пункта были подкинуты ему Васей с глумливыми целями.

Мужиком Вася был простым, любил ясность и откровенность и не любил недосказанностей. Поэтому всегда рубил с плеча, не заботясь о дипломатии и последствиях.

Романа циничный и трезвомыслящий Вася невзлюбил. Презирал и даже не скрывал этого. За что конкретно, Вася не считал нужным прояснять. Тратить слова на очевидные вещи – зачем? А очевидными для Васи были очень многие вещи, поэтому в его отношениях с окружающими явственно проглядывал откровенный интеллектуальный снобизм. Вот разве что поучить уму-разуму недотепистых лохов. Но заниматься выяснением отношений с ними?!

Роман грустно смотрел на опустевший стул рядом с собой. Груз Васиного презрения тяжестью давил на плечи, отзывался где-то внутри тоскливой грустью.

– Хай! – раздалось в дверях. Все три редакторские головы повернулись в одном направлении. – Слава трудящимся. Меня кто-нибудь спрашивал, искал, домогался?

Это был Джек, наконец-то материализовавшийся в родных стенах. Как всегда внезапный, подобно стихийному нашествию. У Романа отлегло от сердца.

– Тебя домогались буквально все, Джеки. Готовься быть изнасилованным десяток раз кряду, – предупредила Марина.

– В извращенной форме? – уточнил Джек.

– Это кому как больше нравится. Но в основном – да.

– Ого! – Джек восхищенно оглядывал физиономию Романа. – Тоже стал жертвой извращенных чувств? Прими соболезнования, старик.

Ответственный секретарь «Затейника» был возбужден и оживленно передвигался по проходу между столами.

– Внимание, господа, небольшая викторина. Что вы можете сказать о Вечном жиде?