— Спроси старика, как он к этому относится?

— Да никак.

— Ты уже спрашивал?

— Да он провидец, прямо-таки экстрасенс, — услышали мы голос шефа, который уже прошагал через приемную и входил в бюро.

Мы поздоровались и увидели на лице шефа улыбку. Когда оно изображало улыбку, это означало — что-то было не так, и мы приготовились слушать.

Он сел на краешек письменного стола, посмотрел на меня и спросил:

— Хотите на солнышко, Джон?

— Я бы не отказался.

— Вы тоже хотите, Сьюко?

— Я тоже не против.

Сэр Джеймс кивнул, почти печально.

— А я должен торчать в зимнем пасмурном Лондоне.

— И мы.

— Вы так считаете, Джон?

Мы замолкли. Сэр Джеймс стал вновь нагнетать обстановку. Он выдавливал из себя правду по каплям.

— Много на свете уголков, где сейчас светит солнышко. Я не говорю об Австралии. Но как вы отнесетесь к Рио?

— Самый скверный город на свете! — воскликнул Сьюко.

— Скажите, почему?

— Не знаю. Я не знаю, что думает Джон, но когда я представляю себе нищету…

— Не думайте об этом.

— Минутку, сэр. Означает ли это, что мы должны ехать в Рио?

— Не ехать, инспектор, а лететь.

— Даже так?

Сэр Джеймс кивнул.

— Так оно и есть. Рио вас ждет. — Он поправил очки.

— Но это не оплачиваемый отпуск?

— Нет, Джон. Это служебная командировка.

— А что произошло? Макумба? Пляшущие головы, какое-нибудь ужасное существо? — Я перечислил кое-что, уже известное мне по Рио. Но сэр Джеймс покачал головой.

— Речь идет об убийстве.

Лицо суперинтенданта стало вдруг серьезным. Признак того, что сейчас он станет говорить откровенно.

— Вы знаете Вальтера Инграма?

— Нет.

— Я знаю, — сказал Сьюко. — Он работает в розыске, они сейчас расширяются.