– Самое оно! А ты не находишь, что кресло режиссера программы широковато для тебя, Сэм? Слишком просторно, а потому клонит ко сну?

– Кому, мне? Сэму Вундеркинду? Нет, разрази меня гром! – Он ухмыльнулся. – Дай мне шесть часов на сон, и я буду готов для полуденной смены уже завтра, как часы.

– Значит, это ты должен быть на «Всё о футболе» завтра в двенадцать?

– А как же!

– Понятно. – Джо Кейн поглядел на свое отражение в кофейном стаканчике, на лбу прорезались морщины, будто он решал важную проблему. – Тогда мне придется пересадить Кэтти в еще теплое кресло режиссера.

Господи, да никак меня увольняют?Эти слова пронеслись в мозгу Сэма точно молния. Он выпрямился в кресле, внезапно полностью пробудившись.

– Что случилось, Джо? Я руковожу программой «Всё о футболе» уже шесть месяцев. Вроде она у меня идет живо, а?

– Как котеночек, Сэм.

– А мне было померещилось, что мне собираются показать, где находится выход!

– Уволить? – Джо поднял свои белые брови в шутливом изумлении. – Нет, Сэм, тебя не увольняют. Даже напротив. Со всеми своими призами за руководство спортивными передачами, что украшают твою каминную полку, ты мне представляешься умником куда больше, нежели это полезно для здоровья.

– Кажется, ты предоставляешь мне выбор: услышать сначала хорошие вести или сначала плохие? Я прав?

– Ну, что-то в этом роде, Сэм.

– О'кей, выпаливай.

Джо сел против Сэма и оглядел комнату, чтобы убедиться, что они в ней одни. Потом наклонился вперед, показывая, будто готов поделиться большим секретом.

– Леди, что сидит наверху, – начал он почти шёпотом, – нуждается в ком-то, чтобы заткнуть дыру в наших рядах... то есть наших руководящих рядах.

Сэм тоже наклонился вперед, склонив голову набок, вслушиваясь и стараясь уловить, выгоняют ли его, или собираются спустить до уровня руководства передачами о погоде или еще менее престижной программой.