О'Лири быстро взбежал по ступенькам на террасу и через застекленную дверь вошел в зеркальный зал. Пыль толстым слоем лежала на мраморном полу. Его шаги отдавались гулким эхом, пока он торопливо шел к караульному помещению. Он распахнул дверь - из пустой комнаты пахнуло затхлостью и сыростью.

Вернувшись в коридор, Лафайет крикнул. Ответа не последовало. Он стал открывать двери, заглядывая в пустые комнаты. Потом остановился, прислушиваясь, но до него донеслось только далекое щебетанье птиц.

- Этого не может быть, - сказал он вслух, стараясь взять себя в руки. Не могли же они все собраться и незаметно уехать, не сказав мне ни слова. Дафна на такое не способна...

Он кинулся вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Из коридора верхнего этажа исчез ковер, со стен сняли старинные портреты придворных. Он распахнул дверь в свои покои и увидел пустую комнату с голыми окнами.

- Боже милостивый, меня ограбили! - ахнул Лафайет. Он повернулся к шкафу и чуть было не ударился лбом о стену. Никакого шкафа не было, а стена стояла на двенадцать футов ближе, чем раньше.

- Дафна! - прокричал он и бросился в зал. Зал сделался заметно меньше, а потолок - ниже. И стало темнее, так как половина окон исчезла. Его крик, эхом прокатившийся по пустому дворцу, остался без ответа.

- Никодеус! - вспомнил он. - Мне нужно позвонить в Центральную Никодеусу! Он подскажет, что делать.

Лафайет кинулся к двери, ведущей в башню, и устремился вверх по каменным ступеням узкой винтовой лестницы в лабораторию бывшего придворного мага. Конечно, Никодеуса давно там не было: его отозвала Центральная для работы в другом месте. Но в шкафчике на стене лаборатории сохранился телефон. Успеть бы попасть туда, прежде чем... прежде чем... Лафайет отогнал прочь эту мысль. О том, что шкафчик может быть пуст, он старался даже не думать.