— Тогда дай ему еду и место для отдыха, — презрительно проворчал Птолемей, поворачиваясь спиной, чтобы снова вернуться к игре в кости. — Если он окажется шпионом варваров, то ты простишься с жизнью.

— Я с радостью отдам свою жизнь за его честь, царь! — с достоинством ответил юноша, затем взял Гордона за руку и отвел в сторону.

— Пойдем, друг мой, — добавил он вполголоса. — Птолемей нетерпелив и строг. Не обращай внимания. Я отведу тебя в дом моего отца.

Толпа расступилась, пропуская их. Гордон уже обратил внимание, что кожа «греков» лишь слегка тронута загаром, и поэтому сразу заметил худое смуглое лицо с черными, как маслины, глазами.

Смуглый человек недоверчиво и пристально разглядывал американца. Это был таджик, а за плечами у него Гордон заметил объемистый мешок. Поймав взгляд американца, таджик ухмыльнулся и резко вскинул голову. В этом движении было что-то знакомое.

— Кто этот человек? — спросил Гордон.

— Абдулла. Варвар-мусульманин, из тех, кому мы разрешаем заходить в долину с бусами, зеркалами и прочими безделушками, которые нравятся нашим женщинам. Мы меняем на них руду, вино и шкуры.

Гордон вспомнил, что уже встречал этого Абдуллу. Это был скользкий тип, который обычно околачивался в Пешаваре; поговаривали, что он контрабандист и торгует оружием. Однако смуглое лицо уже затерялось в толпе. Ну что ж… Возможно, Абдулла тоже вспомнил Гордона, но это не повод опасаться таджика. О бумагах, которые нес американец, он явно не знал и не мог знать. Пожалуй, не стоит опасаться и Птолемея с его ревностью. Граждане Аталуса явно почувствовали симпатию к могучему чужеземцу, который благодаря своей силе спас Бардилиса.