Юноша поискал взглядом щуплую фигуру Натери, которой не было видно в собравшейся толпе. Больного некроманта, если он еще не умер от неизвестного недуга, который долго подтачивал его, несомненно, скрывало из виду его колоссальное творение.
Застывший, словно зачарованный, на разрушенном балконе, Гаспар не услышал легких крадущихся шагов. Слишком поздно до него донесся звук падающего камня. Он лишился чувств, оглушенный ударом дубины, не успев даже понять, что руки нападавшего удержали его от неминуемого падения на каменные плиты.
Глава 5. УЖАС ИЛУРНИ
Очнувшись после долгого погружения в Лету, Гаспар увидел над собой глаза Натери, непроницаемо темные, словно ночь. Некоторое время он не видел больше ничего, кроме этих глаз, которые притягивали его взгляд, будто магниты. Они горели перед ним среди хаоса и мглы. Постепенно из этой мглы выступили и остальные черты колдуна, и пленник осознал, в каком положении он находится.
Попытавшись поднять руки к мучительно ноющей голове, он обнаружил, что они крепко связаны. Юноша полулежал, опираясь на какой-то жесткий угловатый предмет. Ему показалось, что этот предмет — одна из тех колдовских принадлежностей, что в изобилии лежали на полу. Пробирки, реторты, тигли мешались со сваленными в кучу фолиантами в дорогих переплетах, закопченными котлами, жаровнями и прочими принадлежностями зловещего ремесла. Натери пристально смотрел на своего пленника, откинувшись на сарацинские подушки, украшенные алыми и золотыми узорами. Тусклые огни и причудливые тени кружили по комнате, и до Гаспара доносился слитный хор голосов, звучащих за его спиной. Слегка повернув голову, он увидел один из каменных чанов, чье розовое сияние заслоняли кожистые крылья нетопырей.