Подойдя поближе, чтобы выяснить, что происходит, они встретили Муско и Вилора, бежавших с поля сражения. Эти двое вернулись вместе с ними обратно в тот момент, когда я, Дуари и оставшийся в живых анган сигнализировали на «Софал», чтобы корабль подошел ближе.
Поскольку птицечеловек мог перенести за один раз только одного из нас, я приказал ему, вопреки его желанию, отнести Дуари на корабль. Она отказывалась покинуть меня, а анган боялся возвращаться на «Софал», откуда он помогал похитить принцессу. Но в конце концов мне удалось заставить его подхватить Дуари и улететь с ней в тот миг, когда отряд тористов уже набросился на нас.
С моря дул сильный ветер, и я серьезно опасался, что анган не сможет противостоять ветру и добраться до палубы «Софала». Но я знал, что смерть в морских водах покажется Дуари менее ужасной, чем плен у тористов, а в особенности — во власти Муско.
Мои пленители лишь несколько минут смотрели, как птицечеловек, несущий бесценный груз, борется с ветром. Затем Муско высказал предположение, что командующий «Софалом» Камлот, как только Дуари расскажет ему о том, что я попал в плен, немедленно высадит на берег значительные силы и начнет преследование. Выслушав Муско, отряд пустился в обратный путь в Капдор.
Наша дорога лежала ниже скалистых вершин береговой линии, так что мы потеряли из вида ангана и Дуари. Я понял, что обречен провести те краткие часы жизни, что мне остались, в неведении относительно судьбы чудесной венерианской девушки, которой судьба назначила быть моей первой любовью.
Тот факт, что мне выпало влюбиться именно в эту девушку на Вепайе (где так много прекрасных девушек, между прочим), сам по себе был трагедией. Она была девственной дочерью джонга, правителя Вепайи, и по традиции ее персона была священной.
В течение первых восемнадцати лет жизни ей не было позволено ни видеться, ни разговаривать ни с кем, кроме членов королевской семьи и нескольких доверенных слуг. И вот я вторгся в ее сад и навязал ей свое нежелательное внимание! Вскоре после этого с ней произошло еще худшее. Отряд тористов, совершающий набеги, похитил ее. Тот же отряд захватил в плен Камлота и меня.