Томмазо бежал быстро, как охотник, который хорошо знает местность. Это же Венеция. Его родной город. Он не упустит старика с зонтом.

Анита бежала следом за другом, отстав шагов на пятьдесят, с рюкзаком, который бил по спине, а переводчик спешил за ними, стараясь не натыкаться на туристов.

Когда выбежали на площадь Сан-Панталон, Томмазо показалось, будто Черный Котелок свернул за угол слева. Он поспешил за ним, взбежал на мостик и спустился, перепрыгивая через две ступеньки.

— Извините! — крикнул мальчик, помешав японским туристам сделать романтический снимок на канале.

Японцы снова настроились снимать.

— Извините! — на этот раз крикнула Анита, снова прервав съемку.

Переводчика японская камера запечатлела с высунутым языком.

Свернув за угол еще пару раз, Томмазо ощутил аромат блинчиков, доносящийся из кондитерской «Тоноло». Он прорвался через очередь у входа, побежал дальше и опять увидел старика. Тот убегал.

Томмазо тотчас свернул направо, собираясь выбежать ему навстречу другой дорогой.

— Позвольте! Позвольте!

Он выскочил на канал и остановился.

Старик исчез.

Исчез, и все тут. Куда он делся? Перебежал через мост? Вернулся назад? Или сел в гондолу, которая отходила от причала?

Пока Томмазо думал, что делать, подбежала Анита.

Они стали всматриваться в толпу туристов.

— Нет.

— Какая досада!

Ребята разошлись в разные стороны. Мальчик отправился на мост, а девочка — в переулок. Но все поиски оказались совершенно напрасными.

Когда вернулись на прежнее место, нашли там переводчика, который предложил им угоститься блинчиками. Он выглядел вполне спокойным.

— Кто этот человек? — спросила Анита, переводя дыхание.

— Понятия не имею. Но кто бы он ни был, он надул нас.