Я отшатнулся от иллюминатора. Машинально, каким-то генетически заложенным в нас движением, протёр глаза. Картина не изменилась. Под пластиковой крышкой ясно различался силуэт человека. Широкая синяя полоса на корпусе контейнера указывала на то, что этот жуткий "спальный ящик" — с полицейского крейсера. Да и откуда ему ещё взяться?

Так вот что означал тот удар, который я почувствовал, находясь на корпусе своего мусоровоза во время перекачки мусора с "Оазиса"!

— Компьютер! Остановить выгрузку! — скомандовал я сиплым голосом.

— Выгрузка завершена две минуты назад, — тупо констатировал электронный мозг корабля.

— Остановить бульдозер! — раздражённо заорал я, досадуя на «несообразительность» своего электронного собеседника.

Бульдозер послушно опустил ковш.

Я распахнул дверцу шкафа и трясущимися руками вытащил скомканный полицейский скафандр…

Вот уж не думал, что когда-нибудь вспомню добрым словом надоевшую за годы полётов невесомость. Строго говоря, на поверхности моего тайного прибежища гравитация не была нулевой. Но эти "ноль-ноль-восемь же", к счастью, не играли никакой роли. На Земле такой контейнер я бы не смог даже сдвинуть с места. Однако и здесь, на астероиде, пришлось попотеть, втискивая двухметровый ящик в крошечную шлюзовую камеру жилого модуля корабля. Позади услужливо суетился робот-бульдозер, но толку от него было мало.

Наконец, почти совсем выбившись из сил, я втащил контейнер в пилотскую кабину и сорвал с себя прозрачный шлем.

Внутри хрустального «гроба» лежала девушка. Длинные ресницы, смешная короткая чёлка. Крошечные складки в уголках плотно сжатых губ создавали впечатление, что она лукаво улыбается. На девушке был лёгкий белый комбинезон для длительного анабиоза. Нашивка на груди извещала, что зовут её Марта… Лейтенант Марта Стивенсон.