Вайг в это время направил следующий удар жнеца на решетку — и она с грохотом рухнула в коридор. Найл тем временем склонился над Куртом. Парень был без сознания, но жив. Эх, если бы у них сейчас было время… Тогда он взял бы понемногу сил от каждого из членов группы и влил их в Курта, но времени не было. И бросить друга они, конечно, не могли.

— Я понесу его, — сказал Сур и сразу же взвалил брата себе на спину. — Нельзя терять время! Все потом!

Друзья бросились дальше по коридору.

А за решеткой начинались обычные камеры. Содержащиеся в них заключенные очнулись от непонятного шума и кричали, требуя их освободить. Они поняли: в тюрьме начался бунт и хотели в нем участвовать.

— Давай их выпустим! — крикнул Найл бегущему впереди Вайгу. — Это отвлечет стражников!

Каждый из группы, за исключением не способного к борьбе Курта, выбрал себе по камере, громко приказал людям отойти от двери, потому что ее сейчас пробьет пламя, а через несколько секунд пальнул в замок жнецом. Двери распахнулись.

Из камер тут же высыпали бородатые люди в лохмотьях. От них пахло какой-то затхлостью, грязью, давно немытыми телами и загнившей одеждой. Да, пленники содержались тут не в лучших условиях. С гиканьем и дикими воплями они понеслись по коридору, забыв даже поблагодарить своих спасителей. А спасители решили держаться позади.

Пусть стражники немного отвлекутся и растратят силы на борьбу с этими несчастными.

Члены группы Найла услышали, как освобожденные добрались до первых тюремщиков… Да, тем не позавидуешь, но сами виноваты: нечего держать людей в нечеловеческих условиях.

— Давай направо, — вдруг крикнул Вайг, заметив какое-то ответвление коридора. Освобожденные местные жители бежали прямо, а именно там сейчас происходила схватка.

Найл, Вайг, Энна и Сур с Куртом за плечами понеслись по боковому коридору. По обеим сторонам шли какие-то двери, из-за которых не раздавалось никаких звуков. Проверять ментальными щупами, что находится за ними, было некогда.