— Вероятно, вы правы.

— В городе и в университете найдется немало беспринципных авантюристов, которые заинтересуются этой информацией.

— Вы думаете, рукопись у меня украдут?

— Не сомневаюсь. Да и жизнь ваша в опасности.

Корнуэлл отрезал еще сыра и протянул гоблину.

— Спасибо, — поблагодарил гоблин. — И хлеба, пожалуйста.

Корнуэлл отрезал и хлеба.

— Я вам признателен, — сказал он. — А что вам в этой истории интересно?

— Я думаю, что это очевидно, — ответил гоблин. — Я хочу, чтобы этому проклятому монаху прищемили нос.

Он положил хлеб с сыром на стол, сунул руку под куртку и извлек несколько листочков пергамента.

— Я думаю, сэр, вы владеете пером?

— Мне кажется, да, — ответил Корнуэлл.

— Это старый пергамент, прежние надписи на нем стерты. Я предлагаю снять копию с украденной рукописи и положить в таком месте, где бы ее смогли бы найти.

— Но я…

— Копия, но с некоторыми изменениями… Маленькими изменениями, которые собьют со следа.

— Это легко сделать, — сказал Корнуэлл. — Но чернила будут свежими, будут отличия в почерке и…

— Кто сейчас разбирается в разных почерках? Кроме вас, никто не видел рукописи. Никто и не догадается, если стиль немного изменится. Пергамент старый, а что касается старой записи, то в древние времена, когда пергамента не хватало, часто использовали исписанный.

— Ну, не знаю, — заметил Корнуэлл.

— Ученый смог бы распознать подделку, но вероятность того, что рукопись попадет к ученому, очень мала, во всяком случае, вы к тому времени будете далеко…

— Далеко?

— Конечно, — сказал гоблин. — Не можете же вы оставаться здесь после происшедшего.

— Вероятно, вы правы. Я сам думал об этом.