Корнуэлл отрезал еще сыра.

— На ваш вопрос ответить очень легко. Вероятно, уже сто лет книги не трогали.

— Затерянный том, — сказал гоблин. — Таких много. Не расскажете ли, о чем он?

— Рассказ путешественника. Написан несколько столетий назад. Очень древний почерк. Какой-то монах давным-давно прекрасно переписал его, со сложными разноцветными буквами и рисунками на полях. Но все — пустая трата времени. В основном это собрание небылиц.

— Зачем же вы его искали?

— В небылицах иногда скрываются зерна истины. Я искал упоминание об одном обстоятельстве.

— И нашли?

— Не в книге. В спрятанной рукописи. Я склонен считать, что книга копия с оригинала. Вероятно, единственная копия. Такие рассказы не часто переписываются. Должно быть, монах работал с рукописью путешественника. Он изготовил великолепную книгу, которой вправе был гордиться.

— Вы думаете, что его мучила совесть, и он пошел на компромисс: не переписал страницу, а спрятал ее под переплет?

— Что-то в этом роде, — сказал Корнуэлл. — Ну, а теперь поговорим, зачем вы пришли сюда.

— Монах, — сказал гоблин. — Вы не знаете этого Освальда, как я его знаю. Из всех подонков он самый худший. Для него нет святынь. Ни один человек не может считать себя в безопасности рядом с ним. Вы, должно быть, догадались, что он не зря позволил вам уйти.

— Мое воровство, похоже, вас не беспокоит, — заметил Корнуэлл.

— Вовсе нет. Я на вашей стороне. Много лет этот проклятый монах отравлял мне жизнь. Он пытался поймать меня, пытался стащить вниз. Я громко говорил о его грехах, старался так или иначе отплатить ему, но он продолжал меня преследовать. Вероятно, вы поняли, что я не желаю ему добра.

— Вы думаете, что он хочет донести на меня?

— Если я его хорошо знаю, — ответил гоблин, — то он продаст информацию.

— Кому? Кто в ней заинтересован?

— Подумайте сами, — сказал гоблин, — рукопись, спрятанная в древней книге, украдена. Значит, она достаточно важна, чтобы быть спрятанной и украденной. Интересно?