И тут же пожалел об этом, потому что эльф, фыркнув, решительно откинул опостылевший капюшон и вызывающе тряхнул золотистыми волосами. Они были слишком коротки для эльфа, не доставая даже до плеч, но уши все же прикрывали. Правда, не слишком надежно.

— Может, мне вас самому зарезать, а? — бессильно прошипел Натан, на что Глориндель лишь усмехнулся.

— Успокойся, друг мой. Сам видишь: тут никого, кроме этого холопа. Он небось только от бабки своей в сказках слышал про эльфов.

Разумеется, именно в этот момент подошла служанка, и ее молодое чуткое ухо не могло не уловить отголоска последней фразы. Простоватое лицо тут же приобрело выражение сосредоточенности, а хитрые глазенки устремились на не по-человечески красивое лицо Глоринделя.

— Добрые господа...

— Добрые господа вина желают, — резко перебил Натан, вынудив служанку испуганно вскинуться и перебросить не в меру любопытный взгляд на говорящего. — И говядины почище. Немедля.

— Слушаюсь. — Девчонка быстро поклонилась, снова метнула взгляд на эльфа, лениво вычищавшего кинжалом грязь из-под ногтей, и убежала. Натан медленно повернулся.

— Если вы сейчас же не поднимете капюшон, я сделаю это за вас, — проговорил он.

Глориндель бросил на него насмешливый взгляд.

— Что ты так волнуешься, друг мой? Все путевой камень покоя не дает?

Натан так удивился, что даже перестал злиться.

— При чем тут путевой камень?

— А притом, что с тех пор, как мы его минули, ты меня уже вконец достал своим нытьем, — резко ответил эльф, откладывая кинжал. — Что ты перетрусил-то так? И правда, что ли, боишься со мной подружиться?

— О чем вы? — Натан уже вообще ничего не понимал. У эльфа, конечно, мозги набекрень, но до сих пор откровенного бреда он вроде не нес...