- Понимаю, - сказал Данилов и тихонько кашлянул.

Это означало, что он принял решение помочь своему товарищу. Он всегда и всем любил помогать, даже если эта помощь от него не требовалась. И теперь он мог вот здесь же в коридоре, хотя Галя ему тоже явно нравилась, познакомить Сашку с ней и тихонько уйти, оставив их вдвоем. И тогда Григорьев не знал бы, что ему с ней делать, о чем говорить. Поэтому он предупредил, чуть резковато, но искренне:

- Толька? Учти, что я просто подошел и посмотрел, Мне нравится совершенно другая женщина.

Данилов понимающе кивнул, но не поверил.

Комиссия наконец собралась, и их пригласили в кабинет начальника Громова.

Григорьев шел рядом с Бакланским и неожиданно для самого себя спросил:

- Виктор Иванович, а почему вы все-таки взяли на защиту меня, а не Соснихина или Бурлева?

Бакланский вздрогнул и удивленно посмотрел на Григорьева, потом, как ни в чем ни бывало, спокойно сказал:

- Ты нашел очень подходящее место, чтобы задавать ненужные вопросы... Тебе ведь хотелось поехать в Марград? Вот ты и в Марграде. А Соснихин и Бурлев и так часто ездят по командировкам. Доволен ответом?

- Доволен, - ответил Григорьев. Он понимал, что Бакланский говорит неправду, но выяснять сейчас что-либо было действительно не место.

- А почему у тебя возник такой вопрос? - спросил Бакланский.

Все уже рассаживались за огромный стол.

- Звонил мне... спрашивал, почему я здесь оказался...

- Кто звонил? - теперь Бакланский был по-настоящему заинтригован. Когда звонил?

- Да так... ерунда какая-то.

- Когда звонил?

- Вчера. В гостиницу.

- Ты говорил кому-нибудь, в каком номере гостиницы остановился?

- Нет, конечно. У меня и знакомых-то здесь нет...

- А голос? Голос хоть немного знакомый?

- Голос очень знакомый. Я пытался вспомнить, ничего не получается. Мистика какая-то.