- Он назвал себя?

- Да, сегодня утром.

- Так он и сегодня звонил тебе. Кто же он?

- Назвался Александром Григорьевым.

- Однофамилец? Странно, странно. Может, родственник? Хотя все равно это ничего не объясняет.

- Таких родственников у меня нет... Собственно, звонил не он, а я сам.

- Час от часу не легче. Кому и зачем ты звонил? Накануне зашиты!

- Я звонил по собственному номеру.

Бакланский сразу обиделся:

- И у тебя шуточки в стиле Соснихина. Помощнички!

Соснихина он терпеть не мог за его неиссякаемый юмор.

- Я на самом деле звонил по собственному номеру Не верите? Приезжайте ко мне в гостиницу!

- Глупости, ерунда. Собственный номер всегда занят. Когда ты поднимаешь трубку, номер уже занят Господи, ну что за глупости приходят людям в голову! Тут о другом должна голова болеть. Тема, наше СКБ, люди...

- Вот она у меня и начала болеть. Причем не здесь, а еще в Усть-Манске.

- Смотри, Григорьев. Всякие выходки здесь неуместны.

Настроение Виктора Ивановича мгновенно стало тоскливым-тоскливым. Но он взял себя в руки. Он умел это делать.

5

- Итак, товарищи, - сказал Анатолий Юльевич Согбенный, председатель комиссии, - позвольте, я зачту вам приказ министерства от девятнадцатого сентября. - Он назвал номер приказа, наименование темы, фамилии членов комиссии и фамилии людей, которым было разрешено присутствовать на защите.

Это была обычная формальная процедура перед началом защиты.

Несколько экземпляров отчета лежало на столе. Члены комиссии должны были ознакомиться с ними. Хотя, как Григорьев знал, читали в основном техническое задание, выводы и рекомендации. И только кто-нибудь, обычно самый молодой из членов комиссии, который присутствовал на подобной защите впервые, удосуживался прочесть весь отчет. Но это, однако, не говорило о том, что комиссию можно обвести вокруг пальца. Это были опытные люди. Они обычно на лету схватывали основное и очень тонко чувствовали всякие подвохи и слабо проработанные места.