- Да... Может быть, и два. Вам, - Бакланский обратился к Старкову, как председателю АТС, наверное, будет интересно узнать, что система может быть использована, как увеличитель отношения сигнал - шум, то есть неразборчивую речь делать разборчивой. Для телефонной станции это должно быть очень интересно.

- И тоже только на определенный голос?

- Не совсем. Поскольку на другом конце провода в качестве приемника используется человек, возможности системы расширяются.

- Это понятно, - сказал Громов.

- Да. Конечно.

Прошло почти полтора часа. Председатель объявил перерыв.

9

В коридоре Бакланский сказал Григорьеву:

- Александр, защита, кажется, будет трудная. Кое-кому мы перебежали дорогу. Надо держаться дружно

- Не дорогу мы перебежали, а лежим бревном на дороге.

- Черт тебя возьми! Ты сам напросился в эту командировку! Изволь слушаться и говорить то, что нам требуется... Анатолий вот понимает это, кажется.

- Мне что... - сказал Данилов.

- И то хлеб.

- А не будет ли честнее признать, что тему мы не выполнили? - спросил Григорьев.

- Кто тебе это внушил? В Усть-Манске ты говорил совсем другое.

- Прозреть никогда не поздно. Я знал и раньше, только меня это не очень касалось.

- Ты прозреешь... Из-за нимфы слюни распустил?

- Как вы смеете?

- Ах, да! Молчу, молчу! Твое дело. Но только, что касается меня, ты доложен просто-напросто исполнять. Кто тебя надоумил?

- Я уже говорил, что задумывался над этим и раньше. А телефонные разговоры с моим двойником...

- Чтобы не слышал я об этом больше! Детство! Дурость!

- Но ведь и вы, кажется, говорили со своим?

- Фокус это. Не стоит размышлений.

- На вас лица не было, когда вы положили трубку.

- Чушь!.. Мне, возможно, понадобится ваша поддержка.

- Тогда лучше отправьте меня в Усть-Манск.

- Ну, Григорьев! Ты...

Карин убеждал Громова: