- Игорь Андреевич, кое-что они все-таки сделали.

- Ну да. Спаяли груду транзисторов, а для чего? Разве что-нибудь новое появилось в результате этого?

- Не всегда новое получается. И потом, ведь затрачен труд людей. Не пропадать же ему впустую.

- А он и не пропадет. Этот труд превратится, превратился уже в докторскую диссертацию Бакланского. И не более.

- Разве он готовит докторскую?

- Уже готова. Он меня в оппоненты пригласил. Теперь, наверное, кается, что разговор завел.

- Нет, для докторской здесь слишком много липы.

- Значит, для докторской - много, а для защиты проекта - мало?

- Ох, да какие только темы не проходят!

- А меня увольте.

В кабинете заместителя директора НИИ по науке Ростовцев говорил Анатолию Юльевичу:

- Анатолий Юльевич, эту тему нельзя пускать дальше.

- Завалить, значит, надо?

- Ну, завалить, не завалить...

- А тут только одно из двух.

- Пусть они как хотят, но мы продолжать ее не будем.

- Записано же у вас в плане?

- Рекомендации надо включить в акт, чтобы тему дальше не развивали.

- Выходит, братец, тему принимаем и прикрываем? И все довольны!

- А хотя бы и так!

- Вы же раньше за нее чуть ли не в драку.

- Да! Если бы она была сделана на уровне.

- Ничего не могу поделать. Запишите в акте свое особое мнение.

- Придется. Но можно и по-другому. Через вышестоящие инстанции.

- Уж не угроза ли это?

- Да что вы!

- Хорошо. Если придет распоряжение из главка, мы эту тему не примем. Но ведь не придет такое! Так что пусть все-таки решает комиссия.

Сергей Сергеевич Старомытов в одиночестве угрюмо посасывал сигарету и размышлял: "Черт меня дернул перейти на эту руководящую работу. Паял раньше транзисторы, настраивал схемы, отвечал только за себя, за свой труд... Миллиончик Бакланский скушал.