От гастронома Карин свернул в переулок, и ему еще метров сто пришлось идти по солнечной стороне. Авоська с бутылками молока, свертками, пакетами и хлебом оттянулась почти до земли. И идти от этого было еще труднее.

В квартире надрывался магнитофон.

- Занимаешься? - подозрительно спросил отец у дочери.

- Занимаюсь. Антракт был.

- Смотри. Снова завалишь.

- Завалю - выйду замуж.

- Я тебе выйду, - буркнул отец и начал снимать туфли.

- А к тебе тут обзвонились уже.

- Кто же?

- Вот. Я записала телефон. Солюхин.

- Что-то не припомню такого. Владимир Зосимович сбросил наконец туфли и подошел к телефону, думая о том, как хорошо бы сейчас принять душ. Он набрал номер, и на другом конце провода сразу же ответили.

- Уважаемый Владимир Зосимович, мы тут хотели включить вас в одну комиссию. Кляузное дело. Не возражаете?

- Возражаю. Я уже и так в пяти комиссиях.

- Тогда тем более! Это ж прекрасно! - Товарищ Солюхин был, по-видимому, веселым человекам. - Всего на двадцать процентов нагрузка возрастет. Нет, право же...

- А вы откуда и кто есть?

- Вот это ближе к делу. Я директор гостиницы "Спутник". Знаете такую?

- Угу. Слышал.

- Солюхин Андрей Павлович. Я уже тут обзвонил все инстанции и по своей линии, и по вашей. По нашей линии мне рекомендовали ваш институт, а по вашей Анатолий Юльевич...

- Согбенный?

- Точно. Он самый. Так вот, Анатолий Юльевич рекомендовал вас. Я звонил на работу к вам, но, видимо, опоздал. Пришлось побеспокоить дома. Так я пришлю машину?

- Когда?

- Завтра.

- Но я завтра работаю в комиссии, которую возглавляет сам Анатолий Юльевич. У меня просто-напросто нет времени.