- А мы пришлем машину после... после работы.
Карин ругнулся про себя. Еще одной комиссии ему не хватало!
- Да в чем дело-то?
- Жильцы бегут.
- Куда бегут?
- Не куда, а откуда. Из гостиницы, из нашего "Спутника". Чертовщина какая-то. Может, и ерунда. А выяснить все равно надо.
- Чертовщина? А точнее неизвестно?
- Какие-то голоса, как из загробного мира.
- Жара это.
- Что?
- Жара, говорю. От жары люди свихнулись.
- У нас в комнатах кондиционеры. Работают, конечно, не все, но все же...
- Так чем я могу вам помочь?
- Не знаю. Но вы уж помогите.
- Господи, да чем же?
- Я пришлю за вами завтра машину часиков в семь вечера, пожалуй. И остальные как раз соберутся.
- У вас что, большая комиссия?
- Да человек пять. Инженеры, психологи...
Директор "Спутника" перечислил фамилии.
- Ого! Интересная компания.
- Так ведь неизвестно, что это такое.
- Ну хорошо. Присылайте...
Владимир Зосимович положил трубку и помянул нехорошим словом Анатолия Юльевича Согбенного, заместителя директора НИИ по научной работе.
- Этот Солюхин уже пять раз звонил,- сказала Лена. - Хочешь яичницу с помидорами?
- Отлично. Я пока приму душ.
Карин взял портфель, прошел в стандартно обставленную комнату с телевизором, книжным шкафом, сервантом, диваном и прочей необходимой для гостиной мебелью и устало опустился в кресло. В комнате беспорядок. Но так сейчас, наверное, удобнее Ленке.
Несколько секунд он сидел, опустив руки и пытаясь расслабиться, потом расстегнул портфель и вытащил из него толстый том отчета, который нужно было прочитать сегодня вечером. На титульном листе справа внизу стояла подпись руководителя темы: "к. т. н. Бакланский Виктор Иванович". Карин перевернул лист. На следующем был список исполнителей. "Григорьев, прочитал Владимир Зосимович, - Соснихин, Бурлев, Данилов..." Дальше шло еще несколько фамилий, незнакомых Карину. Соснихина и Бурлева он знал хорошо. Они приезжали несколько раз к нему в лабораторию. И Бакланского он знал, правда хуже. Тогда тот еще не был кандидатом наук. А вот фамилии Григорьева и Данилова ему ничего не говорили.