После трагедии, случившейся два года назад в Вермонте, Питер начал замечать, что в нем постепенно развивается какая-то сверхчувствительность к звукам голосов в толпе. Не нарочно, даже не думая об этом, он постоянно слышал этот ужасный звук - омерзительное визгливое, поистине дьявольское хихиканье. Оно так и стояло у него в ушах. Вот и теперь, пробираясь сквозь респектабельную толпу к своему "ягуару", он опять слышал его. Он нарочно прокладывал свой путь как можно ближе к старому Сэму, его невестке и молодому игроку в гольф, с которым те беседовали, чтобы услышать их голоса.
- Имейте в виду, Пауэрс, я ставлю на вас, - гортанным голосом проворковала Сандра. - Смотрите, не подведите. Я жду сенсации.
В это мгновение она заметила Питера, скользнув по нему почти голодным взглядом темных глаз. У Питера осталось ощущение, будто его занесли в какую-то незримую картотеку. Красавица повернулась к старому Сэму и что-то сказала ему, чего Питер не смог расслышать. Сэм посмотрел на Питера и, слабо улыбнувшись, приветственно кивнул. Он был здесь хозяином. Зато Билли Пауэрс не проявлял ни малейшего интереса ни к кому, кроме Сандры.
- У меня есть шанс, - проговорил молодой профессионал, не обращая внимания на тот факт, что внимание Сандры несколько рассеялось. - Очень хороший шанс. Первый удар я нанес безукоризненно.
- Когда в детстве я обучался гольфу, Джим Барнз, помнится, любил говаривать: "Первый удар еще ничего не значит", - вставил старый Сэм.
- Да, но важнее всего задать ритм с самого начала, - возразил Билли Пауэрс, нахмурившись, так как заметил, что Сандра по-прежнему смотрит вслед удаляющемуся Питеру.