- Ну я же говорил, что вы меня вряд ли поймете!
- Давайте факты, Говард. Только факты, а не ваше отношение к ним.
- Итак, я приехал к Эллен в ее нью-йоркскую квартиру. Я сразу понял, что за целый месяц после смерти Дика она не проронила ни слезинки - просто стальная выдержка. Ей нечего было рассказать мне - они с Диком никогда не говорили о его работе. Это было что-то вроде правила - она никогда не спрашивала, он не рассказывал. Она даже не знала, что у него в тот день вылет. Для них, как она сказала, это был единственный способ жить, не мучая себя тревогами и не прощаясь каждый день навеки. И вдруг посреди нашей беседы она расплакалась как дитя. Мне нужно было договорить с нею, и я принялся ее утешать. Бог знает, Стайлс, как это получилось. Быть может, прикосновения, а быть может, это произошло, когда мы начали рассказывать друг другу о себе, о своем детстве, об одиночестве. Это случилось как-то само собой. Я старался приезжать в Нью-Йорк раз в неделю или десять дней, и мы проводили время вместе. Мы стали очень близки, и вдруг я понял, что Эллен - единственная, кто мне нужен на свете.
- Так вы говорите, она знала, что у вас есть жена?
- Да, знала. И знала, какая унылая и бесполезная вещь брак. И была согласна мириться с тем, как все есть, пока мне не удастся распутаться.
- Распутаться?
- Да. В то время я не мог освободиться от Сандры. Не могу и сейчас. Я даже не мог больше ездить в Нью-Йорк, чтобы видеться с Эллен.
- Я что-то не понимаю. Если ваш брак всего лишь дань условности...
- Одним словом, - продолжал, не слушая, Говард, - Эллен согласилась снять этот маленький домик, который вы видели. Здесь она рисовала. Ведь она прекрасная художница. И здесь я мог видеться с нею чаще - два, три раза в неделю. Хотя это и было опасно.
- Опасно? - Нетерпение Питера росло с каждой минутой.
- Все дело в моей работе, - объяснил Говард. - Проект, над которым я тружусь в настоящий момент, может стать крупнейшим открытием века, способным уберечь человечество от катастрофы. В этом проекте я ключевая фигура, и если меня отстранят, конечный результат исследований может отсрочиться на год и даже больше. А я хочу дойти до конца.