В толпе охотников послышался недовольный ропот.

— Хотите умереть? — повернулся к ним привратник. — Тогда просто подождите. Сейчас они похоронят своих мертвых и возьмутся за нас. Идите завтракать, пока еще есть возможность, только каша будет без масла, его еще вчера вылили на стражей. Да и стрел осталось только для пятерых хороших лучников, так что сегодня можно рассчитывать только на мечи и копья.

Охотники помрачнели, только сейчас до них стало доходить, какой ценой им придется заплатить за свою неподготовленность к нападению.

Патриархи поежились под хмурыми взглядами подчиненных.

— Все в этой жизни имеет свою цену, — произнес привратник. — И ее придется платить рано или поздно. Идите завтракать, вероятно, это будет последняя в вашей жизни трапеза.

Охотники с мрачными лицами потянулись в обеденный зал. Амия, подождав, когда все уйдут, подошла к привратнику.

— Неужели все так безнадежно?

— Я об этом рассказываю уже третий месяц, — пожал плечами старик. — Не верю, что меня наконец-то услышали…

— Этого не может быть. — Амия сжала рукоятку меча раненой рукой и скривилась от боли. — Монастырь был всегда и всегда будет.

— Вера — замечательная вещь. Верь, если тебе так легче, только это ничего не изменит… Что же касается моих слов о безнадежности нашего положения, посмотри вон туда, — привратник показал рукой на выстраивающиеся колонны стражей, — теперь их достаточно, чтобы напасть со всех сторон. Смогут ли сорок охотников удержать стены? Если даже я всех расставлю по периметру, включая стариков, то от одного охотника до другого будет почти полсотни метров. Как ты думаешь, что произойдет?

— Они прорвутся, — неохотно признала Амия.

— Именно так все и будет, — кивнул старик. — Стены можно уже не защищать: это бесполезно. Они прорвутся на стены, потом снимут ворота с петель, открыть они их не смогут даже изнутри, а потом, когда внутрь ворвется тысяча стражей, они станут нас убивать.