— Идет, — вздохнула Ласка. — Стражи обложили нас грамотно, чувствуется, что это наемники, а не обычные крестьяне. Едва сумели прорваться. Словно ждали нас, а может, и действительно ждали…

— Мы сами не знали, когда вернемся, и никто этого не знал. Если бы нам удалось, мы бы вернулись раньше. И тогда, может быть, сумели помочь охотникам отстоять монастырь.

— Вряд ли нам это удалось бы. Я думаю, что благо родные объединились, в нападении на монастырь участвовало не меньше двух тысяч стражей, а может и больше. Если судить по погребальному кургану, то охотники убили не меньше шести-семи сотен, но с двумя тысячами им бы не удалось справиться, даже если бы все были там. Мы тоже бы там погибли, а нам умирать нельзя, наш мальчик должен жить.

— Ты так хотела вернуться обратно в монастырь, и все напрасно. Мы снова в ненавистном тебе мире демонов…

— Плохо, все плохо. — Ласка снова схватилась за бок. — Я все еще пытаюсь понять, почему это произошло. Ты же увел демонов, и люди могли жить спокойно, им больше никто не угрожал. Почему они напали на нас?

— Наверно, как раз потому, что демоны перестали им угрожать. Видимо, люди решили, что охотники им больше не нужны, а ненависти у них к нам было много. И мы с тобой лишились родного дома и родного мира.

Ласка остановилась. Она тяжело дышала, на ее балахоне расплывалось огромное кровяное пятно.

— Не знаю, смогу ли я дойти, — прохрипела она, засунув в рот пригоршню снега. — Сил нет, я слабею.

— Ты должна идти хотя бы ради него. — Врон поднес к ее лицу спящего ребенка. — Наш мальчик ни в чем не виноват. Не хочешь же ты, чтобы он стал сиротой?

— Сиротой он не будет, ты же живой, да и я не умру, ты не дашь, — выговорила устало Ласка. — Я сейчас пойду дальше, только немного отдохну. Даже не помню, как я пропустила этот удар. Они навалились втроем, а у меня на руках был малыш. Я вертелась как могла, чтобы не подставить его под удар, видимо, в какой-то момент не смогла увернуться. Хорошо, что вовремя подоспел привратник, он убил двоих, а уж с одним я и сама справилась. Всё, надо идти дальше, а то я начинаю замерзать. Не хотелось бы еще раз ночевать в поле. Под твоей слизью чувствуешь себя как бабочка в коконе.