Брим кивнул:

— И вроде бы они выжали из них все, что могли, доктор.

— И мы так слышали, — подтвердил Голсуорси. — А ты, Вилф, наверняка был среди тех, кто первым познакомился с их новым боевым умением. Так что мы с Алексием рвемся послушать о твоих приключениях в качестве наемника на Флюванне.

Брим улыбнулся, хотя снег жалил лицо.

— А я рвусь послушать о своем новом назначении, адмирал. И о новом корабле, генерал.

— Ага! — воскликнул Бородов, обращаясь к Голсуорси, и улыбнулся алмазными коронками. — Если он и перестал быть смутьяном, то любопытства ни капельки не растерял. — Он поглядел поверх очков и кивнул в сторону глайдера флотского синего цвета на пассажирской стоянке. — Пошли, Вилф Анзорович! Сначала мы тебя забросим в гостиницу для прибывающих офицеров, чтобы ты хоть ополоснулся. А потом за кубком старого логийского в баре мы с Боспорусом много чего нового тебе расскажем. Может, даже и такого, чего тебе слышать не хотелось бы.

— Скоро нам понадобится все «новое», до чего только сможем дотянуться, — ответил Вилф, направляясь к глайдеру. — Поскольку пока что, судя по тому, что видел я от облачников на этой Второй Великой, с ними будет так трудно, как еще никогда не было.

Период, который Брим и многие его современники уже назвали Второй Великой войной, существовал только как название. На самом деле это было всего лишь логическое продолжение давней борьбы, в которой одиннадцать лет назад наступило временное затишье — когда в стандартном году 52000 отрекся от престола император Негрол Трианский, был заключен предложенный Лигой Гаракский договор и наступило перемирие до его ратификации.

Вскоре после этих судьбоносных событий Империя оказалась разделенной на два враждебных лагеря — группа усталых от войны капитулянтов и группа не менее усталых от войны сторонников вооруженной борьбы.