- Все это поправить можно, - говорит, - нет в мире безвыходных ситуаций. Пора бы вам это знать, не маленький уже.
И посмотрела на него снизу вверх. Великан плечами пожал, трубку табаком заправил. А оруженоска продолжает:
- Я вот знаю одного рыцаря, у которого - хоть он и не великан - та же проблема: не может ни одного подвига до конца довести.
Псевдонимов уши навострил, заинтересовался. Да и рыцарь тоже на оруженоску с таким вниманием уставился, будто ушам своим не верит и читает по губам.
- Ну и как? Чем дело кончилось? - спрашивает великан с пристрастием.
- Да не кончилось еще, - продолжает оруженоска, - но уже огромные подвижки произошли. Один подвиг, считай, почти до конца довел. А все почему: поверил в себя, в свои силы. В нужность свою поверил. Ну и человек рядом нашелся, который его поддержал и подтолкнул в правильную сторону.
- А, - великан махнул рукой, трубку выбивать стал. - У меня такого человека нет. Тут ни одной живой души, лишь камни да земляные червяки. И потом - я в нужность своих злодейств ну никак поверить не могу. Кому они нужны, ребята?
- Вот и прекрасно. Так, может, вам вообще злодеяния забросить и заняться чем-нибудь другим? Чем-нибудь, к чему у вас сердце лежит и душа тянется, в нужность чего вы готовы поверить.
- Ну как же я все это хозяйство брошу! - сокрушается великан.
- Вы подумайте: сколько злодеяний! Я столько сил в них вложил, да что там сил - душу я в них вложил! А вы говорите - бросить. Нет, мои дорогие, не годится.
- Во что душа вложена, то незавершенным остаться не может, - говорит ему донья Маня. - Душа - она только в целостном предмете обитает, в недоделках души нет.
- Да? - задумался великан. - Правда?
- Правда, - говорит оруженоска. - И все эти недопеченные злодеяния вытягивают из вас душу, потому что хочется им одушевиться за чужой счет. Вот вам пример: наш педагогический коллектив въехал осенью в новое здание, а школу ту сдали с недоделками! Так дети в ней учиться не могут, учителя учить не могут, розги вянут, завхоз заведовать не в состоянии! Все друг другу душу выматывают, а почему