Хемпхилл отпрыгнул на шаг назад и едва удержался от того, чтобы выстрелить.

— Сиди спокойно, или я убью тебя! Говори, кто ты такой и сколько вас здесь!

Человек продолжал сидеть, лицо его, словно покрытое толстым слоем мастики, не выражало ровным счетом ничего.

— Твоя речь звучит ровно, — произнес он. — Переходя от слова к слову, ты не заикаешься. Совсем не так, как машина. У тебя есть инструмент для убийства. Отдай его мне, и я выведу из строя тебя и второго тоже.

Хемпхилл больше не сомневался: перед ним не упорно молчащий предатель, а калека, в промытых мозгах которого не осталось ничего. Какую пользу он мог принести им? Хемпхилл сделал еще один шаг назад, наводя пистолет на лежащего идиота.

— Откуда ты? С какой планеты? — Мария попыталась заговорить с юношей.

Он продолжал смотреть на нее пустыми, ничего не выражающими глазами.

— Где твой дом? — настаивала девушка. — Где ты родился?

— Я из родильного резервуара, — прозвучал ответ. Иногда тон голоса юноши звучал неровно, как у берсеркера, словно перед ними находился запуганный комедиант, пародирующий грозную машину.

— Из родильного резервуара… — неуверенно рассмеялся Хемпхилл. — Конечно, откуда же еще? Я спрашиваю в последний раз: где остальные?

— Я не понимаю.

Хемпхилл тяжело вздохнул.

— Ну хорошо. И где находится этот твой родильный резервуар? — спросил вдруг Хемпхилл, решив, что, может быть, главное — начать хоть с чего-нибудь.

Место это выглядело как склад какой-нибудь биологической лаборатории. Освещение было очень слабым, все вокруг завалено приборами и лабораторными установками, опутанными соединительными шнурами и трубками. Скорее всего, человеку здесь бывать не приходилось.

— И что, ты родился здесь? — Хемпхилл спрашивал твердо, требовательно.