Джоах вздохнул с облегчением и вошел внутрь. Над его головой свисали корни растений, напоминавшие болотный мох. Они были желтыми и хрупкими. Даже тоненькое деревце Родрико наверху протянуло свои корни сюда, в эту пещеру-могилу. Здесь было царство смерти.

Джоах нашел некоторое утешение в здешней мрачности. По ту сторону стен замка летние дни были слишком яркими, там было слишком много зелени и все дышало возрождением. Он предпочитал тени.

Измученный, чувствуя боль в ногах, он продвинулся вперед. Пол комнаты устилали обломки камня и истлевшие тела мертвецов. Какие-то крошечные создания разбежались, напуганные мутным светом его посоха. Джоах не обратил на них никакого внимания и поднял посох выше. На стенах остались старые отметины от огня — напоминание о битве между Шорканом и Грешюмом. Они выглядели словно какие-то древние письмена, сделанные углем.

Если бы он только мог понять их…

Джоах вздохнул. Столь много было закрыто для него! Он провел последние несколько месяцев в библиотеках, уйдя с головой в тексты, свитки и манускрипты. Если он надеется вернуть свою молодость, ему нужно понять, при помощи какой магии она была украдена. Но он был всего лишь учеником в том, что касалось Черных Искусств, а отсюда было далеко до истинного понимания. Ему удалось найти лишь одну зацепку: Рагнарк.

До того как соединиться с Кастой, дракон был замурован в камне в сердце острова в течение неисчислимых лет, впитывая стихийную магическую энергию и наполняя ею камни и кристаллы вокруг. Единственная надежда на возвращение молодости крылась в загадке магии снов. Джоах потерял свою молодость в пустыне сновидений — свою молодость и кое-что еще.

Он закрыл глаза, вновь почувствовав ток крови в своей руке, едва слышно отдававшийся в ушах.

— Кесла, — прошептал он в темноту пещеры мертвецов. Она, как и Рагнарк, была существом из сна.

Если все его беды пришли из страны сновидений, то, возможно, и исцеление лежит там же. Эта смутная надежда заставила его спуститься в глубь острова.