Нилан закрыла лицо руками и зарыдала.

— Мама, — сказал Родрико, стоя рядом с ней, — что с тобой?

* * *

Глубоко под землей под Большим внутренним двором Джоах пробирался по узкому туннелю. Ему потребовался целый месяц, чтобы отыскать этот тайный ход. Большая часть тайной системы туннелей под Эдифайсом лежала в руинах, обвалившись во время пробуждения Рагнарка от его каменного сна. Джоах помнил этот день: свое собственное мучительное бегство из плена у Грешюма, его побег вдвоем с братом Морисом, битва в сердце острова. Хотя меньше двух зим прошло с тех пор, сейчас казалось, что минули эпохи. Он был старым человеком, его юность была украдена у него.

Джоах отдыхал, тяжело опираясь на каменный посох — кусок серого окаменевшего дерева с зелеными кристаллами. Конец посоха слабо светился, освещая путь. Лишь маленькая частица темной магии осталась в этой жуткой штуке.

Его пальцы крепче обхватили посох, ощущая слабую пульсацию оставшейся внутри силы. Ему пришлось заключить скверную сделку с Грешюмом за этот кусок окаменелого дерева. Это стоило Джоаху его молодости и превратило его в сморщенную и слабую тень себя прежнего. Стоя глубоко под землей, Джоах чувствовал тяжесть камня, давящую на его плечи. Сердце глухо стучало в ушах. Ему пришлось потратить все утро, чтобы вскарабкаться по длинной потайной лестнице и в конечном итоге оказаться здесь.

«Осталось совсем чуть-чуть», — уговаривал он самого себя.

Это прибавило ему сил, и он продолжил путь, молясь о том, чтобы пещера, которую он искал, оказалась нетронутой. Когда он достиг конца туннеля, ему пришлось убирать в сторону клубок спутанных корней, закрывающих вход. Они рассыпались от его прикосновения.

Он поднял посох и вытянул его вперед.

Там ждала пещера.