Потрясенный, Мерик опустился на колени рядом с мальчиком. Родрико прятал лицо в полах материнского плаща. Мальчик мог не понимать их слов, сказанных шепотом, но он знал о страданиях матери. Мерик взглянул на Нилан и увидел отчаяние в ее глазах. За то время, что они провели на севере вместе, они сблизились, связанные общей историей их народов и их собственными невзгодами и потерями. Во многих отношениях здесь была часть его новой семьи, и, потеряв мать и брата, Мерик не желал терять больше никого.

Тайрус прошептал у них за спиной:

— Возможно, нам следует обдумать это, когда мы успокоимся и мысли станут яснее.

Мерик поднялся, его плащ взметнулся вокруг него.

— Нет, здесь нечего решать. Никакого вреда не будет причинено дереву, если это опасно для Родрико, — он мягко коснулся Нилан. — Я не позволю тебе действовать в спешке, подгоняемой страхом перед единственно возможным исходом. Мишель из Дроу использовала яд, чтобы спасти стихий от превращения в гибельных стражей. Но она уничтожила все нити вариаций их возможного будущего, потому что одна могла привести к искажению. Я не позволю тебе пойти по ее стопам.

Лорд Тайрус хрипло проговорил:

— Мерик прав. Мишель не пожелала бы этого пути больше никому.

Нилан взглянула на пиратского принца, затем повернулась к Мерику:

— И что же нам делать?

Мерик поднял руку и положил ее на голову мальчика.

— Встретить будущее. Близится полночь, и мы увидим, что судьба приготовила для мальчика и его дерева.

* * *

За полкоролевства отсюда Грешюм колотил по столу, отстукивая ритм барабанного боя вслед за барабанщиком. «Иди за пятью! Иди за пятью!» — пел он пьяным голосом вместе с другими завсегдатаями гостиницы «Лунное озеро».