Жонглер подхватил пятую горящую головню, подбросив ее высоко в воздух кувыркаться среди прочих. Вспотевший актер крутился на сколоченной из досок сцене, установленной в общем зале гостиницы, борясь за то, чтобы удержать пылающие головни от падения на устеленный соломой пол. Два парня-актера стояли наготове с ведрами воды.

Грешюм мутным взглядом смотрел на выступление. Повсюду в окрестностях Лунного озера праздник Первой Луны шел полным ходом: выступления менестрелей, дрессированных животных и демонстрация удали. Этим вечером празднества должны были достигнуть высшей точки на берегах Лунного озера, когда первая полная луна этого лета осветит тихие воды крупнейшего в Западных Пределах озера. Легенды утверждали, что духи леса исполнят желания тех, кто искупается в залитых лунным светом водах.

Грешюм мог не придавать значения подобным историям. У него было все, что он хотел: графин эля, полное брюхо и силы наслаждаться всеми страстями жизни. Официантка подошла наполнить его опустевшую кружку. Он схватил ее за пухлый зад.

Она завизжала:

— Мастер Дисмарум! — и, ругаясь, но не забыв подмигнуть, высвободилась.

Он провел несколько последних ночей в ее комнате. Горстки меди было достаточно, чтобы и открыть ее дверь, и раздвинуть ей ноги. Воспоминания об этих долгих ночах в ее объятиях заставили его утратить интерес к жонглированию и пылающим головням.

Грешюм заметил свое отражение в темном зеркале над стойкой бара. Его волосы сияли золотом в свете ламп грязной гостиницы; его глаза сверкали юностью; его спина была прямой, а плечи широкими. Он мог бы поспорить, что и без тех нескольких монет сумел бы попасть в постель официантки. Но ему не доставляло удовольствия ждать, пока ее интерес разгорится желанием — не тогда, когда то же самое могло быть достигнуто намного быстрее при помощи горстки монет.