Терпение — не главная добродетель юности.

Грешюм собирался попробовать все многообразие ощущений и желаний, которые предлагала жизнь. Не запертый больше в гниющей форме, он хотел использовать это новое тело на всю катушку. Так что он поднялся на ноги и взял посох, прислоненный к столу. Ему больше не нужно было использовать его как опору, только для фокусировки своей силы.

Он провел пальцем по кости, прямому бедру выбога, долговязого лесного охотника. Пустотелая кость, запечатанная с обоих концов пробкой из сухой глины, была заполнена кровью новорожденного ребенка лесного жителя. Жизненная сила найденыша, старое заклинание, зарядило его посох.

Повернувшись назад к сцене, Грешюм наклонил свой посох к актерам. Жонглер споткнулся. Факелы отправились в свободный полет друг за другом мимо сцены. Водоносы кинулись тушить их, прежде чем покрытый соломой пол займется пламенем.

Грешюм улыбался, когда позади него комната запылала ярче. Пламя взревело. Крики поднялись среди завсегдатаев и актеров. Он тихонько засмеялся. Это было пустяковое дело — превратить воду в масло.

Ревущее пламя заполнило весь общий зал. Грешюм слышал крики о помощи и по ту сторону двери.

За дверями гостиницы перед ним раскинулся простор Лунного озера, обращенный в медь садящимся солнцем. Клены и сосны обрамляли озеро и тянулись до горизонта. Среди деревьев в последние несколько дней появилось множество ярко раскрашенных палаток, словно летние цветы, как приготовление к церемонии этой ночи. Люди со всей Аласии съехались сюда, предвкушая ночь, когда тысячи желаний купающихся людей будут прошептаны полной луне.

Сам Грешюм прибыл на Лунное озеро две недели назад и оставался на празднествах, исследуя все грани жизни. Он намеревался использовать эту священную ночь в своих целях. Он смотрел на сотни празднующих, гуляющих по улочкам маленькой деревни и торгующихся с жестянщиками и продавцами специй. Так много жизни, чтобы исследовать ее снова.