Последним, поблескивая запотевшими стеклами очков, вошел Саша. С силой, до хруста, сжал протянутую ладонь.

— Ну, старик, поздравляю. Пожрать есть?

Мне осталось лишь обессилено махнуть рукой в сторону комнаты. Что тут скажешь. У некоторых с годами манеры остаются неизменными. Хоть какая-то стабильность.

— Ага. Ну, я в общем-то так и думал. — Он направился в сторону комнаты, но по дороге резко остановившись, сунул руку куда-то в глубь пиджака.

— Чуть не забыл. На, пользуйся.

Я взял слегка помятый, но не потерявший аристократического лоска конверт. Голубая, с тиснением бумага. Бледный, аккуратный штрих по обрезу. Голограмма на месте почтовой марки.

— Ну, это, собственно, подарок. — Изрек Саша в ответ на мой вопросительный взгляд. — Собственно тебе.

— Да я понимаю, что мне. Надеюсь, не бомба?

— Остри, остри.

— Да он про этот подарок нам все уши прожужжал, пока ехали — Инна оторвала взгляд от зеркала. — Ему бы не компьютерами торговать, а песком… в пустыне. От покупателей отбою не будет.

— Охотно верю — ответил я, аккуратно надрывая краешек. Строго по нарисованной линии.

— Издеваетесь? Да? — Обиженно произнес Саша.

— Да над тобой, охломоном, издеваться — издевалка сломается. Вот веришь Леш, что я его когда нибудь выгоню?

Я покачал головой.

— Вот и он не верит. А зря, между прочим. Считает, что муж это навсегда. — Инночка опять повернулась к зеркалу, что-то поправляя в и без того безупречной прическе. Впрочем, у женщин всегда свой, не подвластный мужской логике взгляд на вещи.

Конверт наконец-то поддался моим усилиям и я извлек сложенный вдвое лист.

Хорошая, солидно выглядящая бумага. Огромная, внушающая уважение, сургучная печать. Мои имя, фамилия, отчество, вписанные золотом. И огромная, едва не в четверть листа, набранная витиеватым, но чертовски красивым шрифтом надпись «Сертификат». Ниже четкие, контрастирующие своей сухостью строчки.