Брат Флавиан не обладал красотой Мориса, а его бугристое, испещренное оспинами лицо выглядело словно поклеванное птицами. Но в отличие от своего молодого и заносчивого собрата он имел доброе сердце, искренне неравнодушное к моей будущей судьбе. А поэтому он сразу же разгадал терзающие меня страхи и решил помочь.

– Милашка, да не совсем… – Резким движением сообразительный монах сдернул окутывающий меня плащ. – Удостоверьтесь сами, благородная сьерра.

Лицо брата Мориса перекосилось от обуявшей монаха смеси отвращения и вожделения, принимая вид похотливой гримасы, уже неоднократно подмеченной мною при наших встречах.

– Горбунья! – громко взвизгнула сьерра Каталина. – Как это ужасно! Но… как это прелестно!

Мы оба, я и брат Флавиан, с недоумением уставились на попечительницу.

– Крошка, хочешь стать куртизанкой и попасть в гильдию Порхающих? – вкрадчиво осведомилась соблазнительница, покровительственно обнимая меня за плечи. – Некий князь, наш постоянный клиент, весьма неравнодушен к таким вот ущербным красавицам. Я запросто устрою тебя в его гарем. Соглашайся же, Йохана!

Она смотрела на меня с такой корыстной заинтересованностью, что все мои мурашки немедленно перебежали на живот и собрались в одном месте где-то в районе пупка, мешая мне дышать.

Брат настоятель одобрительно кивнул, подтверждая: да, такой шанс выпадает лишь раз в жизни, соглашайся. Но меня передернуло от омерзения.

«Смилуйся надо мной, бог Шарро, – беззвучно взывала я. – Неужели меня ожидает именно то, чего я опасалась больше всего?»

– А лайил? – судорожно выдохнула я, чуть не подавившись недожеванным куском курицы.

– А что лайил? – ненатурально удивилась дама. – Они почти ничем не отличаются от нас, людей. Князь заплатит за свою любовницу хорошую цену, и лайил тебя уже не тронут, ведь среди всех рас Лаганахара соблюдается справедливый принцип: свобода, равенство, братство. А ну-ка, повтори!