- Погоди. Сейчас, погоди. Что-то такое. Вот задница! Сейчас... Вот! "Его убить было труднее... Первый раз все верили в случайность..." И снова - "его убить было труднее".

- Где ты услышал этот голос, Сикорски? - Хеллард резко притянул Дэна к себе за помятую рубашку, принялся хлестать его по щекам. - Где?

- Там, - вяло отбиваясь от Хелларда, Дэн махнул рукой в сторону космодрома. - Да погоди ты! Я уже способен говорить. Там, на корабле. Когда был в шлюзовой камере. Я стоял и думал, зачем Ринато полез в этот долбаный шлюз, когда корабль шел на околосветовой скорости. Сейчас... Да убери ты руки! Я сам... все вспомню.

Вот. Уже нормально...

Я долго стоял в камере. Представлял, что он там пытался исправить. Я хотел поставить себя на его место. И вот, стремясь почувствовать то, что чувствовал он, я вдруг увидел картину:

...Космос... Холодное пространство, усыпаное мириадами звезд. Огромный могучий корабль несется вперед, вспарывая темноту неизвестности. Я вхожу в шлюз.

Отключаю датчик, берусь за рукоятки маховика. С той стороны переборки вечность. Разве так много надо, чтобы стать вечностью? Всего-то десяток оборотов штурвала - и вот я уже не человек, я часть огромного сияющего мира, среди звезд, вечно поющих свою песню, пока неведомую мне. Оборот штурвала. Он приближает меня к этой неземной музыке. Слышишь? Звезды что-то шепчут. Громче! Говорите громче!

Я - пыль на лабиринтах космических дорог. Все звезды лежат на моих огромных и сильных ладонях. Я играю ими - драгоценными камнями. Оборот... Что есть человек?

Песчинка. Крохотный жучок на теле Вечности. Еще оборот. Что такое человеческая жизнь? Странный миг, смешной, такой краткий, что сонная звезда не успевает из голубого гиганта превратится в карлика. Новый оборот маховика, еще виток на пути к свободе. Сколько человеческих жизней надо отдать, чтобы осилить путь, который проходит звезда от яростного, ослепительно-белого гиганта до сверхплотного тускло-красного шара? Еще оборот...