И вот, Джо, когда я сделал последний оборот, я вдруг увидел перед глазами странную картину - словно с моих глаз упала пелена. Все звезды от гигантов до карликов - смеялись. Они хохотали, заливая меня ядовито-красным цветом, цветом моей крови, что хлынула из меня - через нос, уши, глаза.
Я нажимал на маховик, Джо. Пытался крутить... Мне было очень страшно, поверь. Я хотел кричать, что-то кричать, но воздух вырывался из меня с шипением... Я давился кислородом, харкал им. Только представь: блевал воздухом! И тут - палящая боль. Пятна в глазах. Я лежу на полу шлюза, и голос, голос - прямо надо мной. Нет! Внутри меня.
- ЧТО ОН СКАЗАЛ, Дэн? Что он сказал?! Припомни точно! Что?!
- Он сказал: "Его убить было труднее. Первый раз было легче, все верили в случайность. Второй раз надо было сделать все очень аккуратно... А он, к тому же, не поверил мне..."
- Голос сказал именно так?
- Джо, старая задница, не ори мне в ухо! Я не помню точно, что сказал этот придурочный голос. Не помню! Но смысл был таким...
- Дальше!
- Пустота. Я потерял сознание. Меня вынесли из корабля на руках.
- Почему ты не указал этого в отчете? Стареешь, Сикорски!
- Старею, Хеллард. И ты не молодеешь. Просто для тебя время пока летит не так быстро. Что мне было писать? Знаешь, Джо, я еще не сошел с ума! Я не хочу, чтобы мистер Хортон, прочитав отчет, отправил меня в отставку со словами: "Эта старая жопа обкурилась травкой". Я, знаешь, еще хочу поработать. Найди того урода, что спроектировал этот долбаный корабль! Может он чего объяснит?
- Ладно, Дэн, - Хеллард примирительно похлопал Сикорски по спине. - Мы погорячились. Оба набрались по самое "немогу". Пошли отсюда.
Сикорски тяжело поднялся из-за стола. Джон тут же подхватил его, иначе бы Дэн рухнул прямо на пол. Пошатываясь, они побрели в сторону выхода. По потолку бара, стилизованного под Млечный Путь, порхали разноцветные звезды. Неземная музыка, врываясь в душу сквозь туман алкоголя, больно царапала нутро. Иногда среди газовых звездных шлейфов проносились быстрые сполохи комет. Но Сикорски и Хеллард не видели всего этого - то же самое кружилось и суетливо мелькало у них внутри, под веками, без всякой стилизации.