– Я сегодня возьму твою "Ауди", – сказала она, не глядя ему в лицо. – У тебя все равно пьяный вечер, а мне надо хоть иногда выглядеть посолидней.

Клацнула дверь – словно киллер передернул затвор.

С добрым утром, сказал себе Бабцев и несколько раз глубоко вздохнул, старательно успокаиваясь. Вот и попробуй поработать теперь. Она-то в своей конторе может это делать в любом состоянии, как автомат. За несчастные шестьсот баксов…

А ведь она заранее знала про "Ауди". Если сказала это только с лестницы – стало быть, ключи уже были у нее в кармане…

Все, все. Надо сосредоточиться. Работы непочатый край. А вечером – идиотская пьянка; никак в этой стране не могут без пьянок, ну никак. Подумаешь, несколько редакций разом определились, кого посылают на запуск. Первый частный геостационарный сателлит… Как будто это что-то значит. Если к стране фашист на фашисте, то хоть каждый день мирные геостационары запускай для слеподырых, блаженненьких дурачков из Европы – все равно от этих запусков за милю воняет поганой оборонкой. Ну, бог даст – опять упадет.

Коли едем вместе, надо, понимаете ли, всем заранее сдружиться – то есть выпить. Будто мы и без того не знаем каждый каждого, как облупленных. Один себе на уме, ни рыба ни мясо, один русопят (представляю, как он ужрется!), одна красотка, даже удивительно, как она с такой мордочкой и фигуркой еще умеет прилично складывать слова… Почему я должен с ними пить?

Что за мерзкая страна…

Бабцев просидел у ноутбука почти час, но работа не шла, и, когда зазвонил телефон, взял трубку с отчетливой надеждой.

И она оправдалась.

Хотя в первый момент он почувствовал скорее разочарование. Конечно, с Семкой Кармадановым они в свое время очень неплохо дружили, но нельзя дважды войти в одну и ту же реку – особенно если она давно пересохла. В молодости ничто не говорило о том, что, повзрослев, Семка станет ограниченным фанатиком. А нынче у него повсеместно воры, грабители обездоленного трудового народа, зверообразные приватизаторы…