– "Полдень-22".

– Как-как?!

– Вы удивлены?

– Не то слово…

– Весьма претенциозно, согласен. Ну, полдень – это, надо полагать, помпезная заявка на будущий расцвет России. А двадцать два… Интеллигенция советской закваски всегда была без ума от антиармейской литературы. Гашек, Хеллер… Видимо, кто-то из организаторов вовремя вспомнил "Уловку-22". Полвека назад в вашей стране такое назвали бы низкопоклонством перед Западом. Теперь это можно расценить как успокоительный жест американским друзьям: мы, мол, о вас помним и с армией не работаем… Врут, скорее всего.

– М-да. Ну… можно, наверное, и так… И чем эта корпорация занимается?

– В том-то и дело, что ничем из ряда вон выходящим… Всего-то коммерческими геостационарами. Довольно конкурентоспособными, но не более того.

И много их не нужно. Эпизодическая функция, можно сказать.

– Больше настораживающих моментов нет?

– Как сказать… Есть. Если бы речь шла о нормальной стране с приемлемым для Запада уровнем жизни, мы бы и внимания не обратили. Подумаешь, человек перешел с одного места работы на другое… Но это же Россия. За последний год трое очень видных русских ракетчиков без шума и рекламы вдруг отъехали из Штатов обратно на родину. Один был далеко не последним человеком в марсианской программе. Двое других занимались интереснейшими орбитальными экспериментами. Ни Марс им оказался не нужен, ничего не нужно… Я уж не говорю об уровне и качестве жизни. Все теперь в "Полудне". Вот вопрос вам как русскому: чем можно сманить увлеченно работающего на переднем крае науки русского из его уютного собственного домика на берегу Чесапикского залива или в пригороде Хьюстона? Знаете?

– Я предпочту выслушать начальство, не пытаясь предвосхитить его блистательных умозаключений.

– Странно, что я должен объяснять это вам…

– Бывает, что со стороны виднее. Да к тому же и по-русски вы говорите лучше, увы, иных русских.

– Сесе… Так вот – ответ напрашивается.