Сейчас Матиус сидел в углу залы, распевая заклятия и размахивая дымящейся кадильницей, а Тха-Бнар неподвижно сидел перед камнем, не сводя с него упорного взора. Внезапно он ощутил, как огромная мощь вздымается внутри него.

В тот самый миг, когда первые снаряды катапульт ударили в каменные стены зиккурата и первые вопли воинов послышались на равнине, Тха-Бнар вышел из храма, дабы встретиться со своими врагами лицом к лицу.

В тот день в битве колдовство сперва одержало победу над грубой силой и простым оружием. Люди Теринаса прислонили лестницы к стенам; и лестницы, и воины были отброшены назад и сожжены дотла огненными кристаллами. В то же самое время с равнины вверх устремились стрелы и камни из катапульт, которые нанесли немалый ущерб показавшимся на стенах защитникам зиккурата.

В этот момент два отряда, которые Теринас заранее выслал наверх, на склон горы, совершили неожиданный бросок. Сотня воинов вскоре заняла никем не охраняемые верхние уровни стен, — их никто не охранял потому, что жрецам и в голову не могла прийти мысль, что кто-то нападет на них сверху. Вскарабкавшись по высоким углублениям, воины спрыгивали в открытые проходы, взламывали двери и пробирались в верхние залы зиккурата. Изумленные жрецы падали под натиском, сраженные мечами, ножами и дубинками.

Вскоре защитники пирамиды поняли, что происходит, и постарались разделить силы. В истории храма Алого Солнца это был первый случай, когда здесь пролилась кровь.

Нападающие, которых вел юный воин по имени Абрук, захватили несколько залов и выбросили снаружи веревки, чтобы могли взобраться сюда их товарищи с равнины. Теринас приказал своим солдатам поднять лестницы к этим проемам, и в то же самое время по его распоряжению стали копать канавы под базальтовым основанием храма. Стоило же кому-то из жрецов появиться в оконных проемах, творя какое-то колдовство, как в них тут же летели горящие стрелы.