— Говори! — прорычал Тха-Бнар, чувствуя, как тепло камня через руки проникает прямо в его сердце и мозг. — Говори…

По-прежнему прижимаясь к камню, он сполз на пол, опираясь на алтарь, в то время как перепуганные голоса из-за запертой двери пытались докричаться до него, спрашивая, все ли в порядке.

Целых шесть дней на равнинах царило спокойствие. На рассвете седьмого дня, после бесплодной атаки на зиккурат, Теринас, прочие старейшины деревень и их воины, начали перемещать на другой берег реки тяжелое снаряжение: лестницы, тараны, грубо сколоченные осадные башни и катапульты. Они не тратили времени даром, мастеря все эти устройства. Полдня у них ушло на то, чтобы вновь перебраться через реку и пересечь равнину. Но уже к полудню небольшая армия изготовилась к приступу зиккурата.

Теринас как следует обдумал свои дальнейшие действия и решил, что атака по одному фронту подвергнет его людей большой опасности. Поэтому на шестую ночь перед рассветом он приказал двум воинским отрядам сделать круг по степи и обойти гору с запада и с востока, дабы взобраться на склоны выше храма. Оттуда они должны были наблюдать за осадой, ведущейся с равнины и принять участие в военных действиях, когда внимание жрецов будет поглощено происходящим внизу.

Жрецы в зиккурате со смехом наблюдали за ведущимися на равнине приготовлениями из своей цитадели. О готовящемся нападении они предупредили Тха-Бнара, который, выглянув в окно и полюбовавшись на приближающееся войско, лишь презрительно сплюнул:

— И впрямь, чистейшие безумцы!

Затем он удалился в храм, где располагалась Звезда, подобно тому, как делал это каждый день. Теперь здесь многое изменилось: вокруг алтаря Тха-Бнар начертал защитные магические круги, зажег масляные светильники и наложил мощные чары на камень, пленив его внутри колдовской сети. Затем с помощью Матиуса, своего старейшего и наиболее верного помощника, он с помощью самого сильного колдовства, попытался напрямую воздействовать на небесный камень, дабы овладеть его силой.