К полудню они оказались на краю огромного кратера, размером превосходящего даже диаметр их зиккурата. С трудом удерживая равновесие на оплавившихся камнях, обожженных, еще хранивших тепло небесного огня, внизу они увидели камень, — размерами он был не больше человеческого роста, казался раскаленным добела и извергал дым и искры.

Как завороженные, взирали на это чудо жрецы, и внезапно из затянутых тучами облаков послышался гром. Подул сильный ветер, и начался дождь, охладивший потные лица людей и обратившийся в пар, едва лишь он достиг горячего кратера и камня, покоившегося внутри.

С посохом в руке, Тха-Бнар сделал пару шагов по склону кратера. Пару раз он едва не оступился на толстом слое пепла и обломков, и все же эта звезда внизу притягивала его неудержимо, и сейчас он не в силах был отвести от нее глаз, сознавая, что, наконец, были услышаны и получили подтверждение молитвы многих поколений его предшественников, как и его собственные…

Немного погодя, он обернулся к своим спутникам.

— Пусть несколько человек спустятся сюда и вытащат камень. Используйте веревки и шесты, которые мы прихватили с собой. Поторопитесь! Дождь скоро достаточно охладит камень!

Две дюжины юных аколитов, которые не знали, чего им опасаться сильнее, — этой странной Звезды в кратере или гнева колдуна, — нерешительно начали спускаться по склону ямы мимо Тха-Бнара, волоча за собой длинные дубовые шесты и тяжелые шелковые веревки, которые принесли с собой из зиккурата.

Тха-Бнар вновь вскарабкался на край кратера, и теперь молча и завороженно наблюдал за усилиями юных жрецов. Пот блестел на его лысой голове, и он взволнованно поглаживал свою темную раздвоенную бороду; время от времени по мощному телу жреца пробегали волны дрожи. Он прошептал одному из членов своей свиты, что стоял рядом с ним: