— Ты чувствуешь? Ты чувствуешь это?

Тот изумленно уставился на Тха-Бнара:

— Что чувствую, господин?

На лице Тха-Бнара появилась усмешка. Он не повернулся к своему спутнику, продолжая глядеть на Звезду в кратере.

— Сила, — прошептал он скорее себе самому, чем в ответ на вопрос жреца. — О, эта сила! Боги дали мне ответ…

Ближе к вечеру под моросящим дождем Теринас вместе с остальными четырьмя старейшинами и четырьмя сотнями самых крепких воинов приблизились к зиккурату; по пятам за ними следовали еще триста вооруженных мужчин. Теринас намеренно разделил своих последователей на два отряда. Они миновали возделанные поля, перешли вброд реку, отделявшую их от окрестностей зиккурата, и уверенным шагом двинулись вперед. Они распевали древние воинские гимны, чтобы подстегнуть свою отвагу, и начали подъем по склону к возвышавшемуся на севере пирамидальному строению.

— Все это зло, зло! — бормотал себе под нос Теринас, старясь шагать как можно тверже, как если бы одной поступью своей рассчитывал напугать обителей зиккурата. — Проклятое зло! Всех этих ублюдков следовало стереть с лица земли еще при жизни моего деда, но теперь мы уничтожим их и принесенное ими зло. Я перебью всех этих собак!

По мере их приближения к зиккурату дождь пошел еще сильнее. Несмотря на владевшую ими злость и страх, Теринас и его люди были потрясены громадой пирамиды. Всю свою жизнь они взирали на нее лишь с другого берега реки, но теперь, подойдя ближе, увидели перед собой подобие одетой в камень небольшой горы или города. Зиккурат был выстроен в форме ступенчатой пирамиды, на многочисленных уровнях его были возведены дополнительные стены, что понижались и возвышались, восходя по спирали к самой вершине, где пирамиду венчал небольшой, — по крайней мере, на таком расстоянии он казался небольшим, — храм или какое-то иное жилище. Казалось, зиккурат строили в несколько приемов: основа его состояла из чернейшего базальта, но чем выше, тем больше появлялось коричневых, серых и даже зеленоватых камней.