Вообще-то мама у меня молодчина. С тех пор как мне исполнилось шестнадцать, она старалась не навязываться с чрезмерной родительской опекой, вполне справедливо считая меня достаточно взрослым, чтобы иметь свои секреты, достаточно самостоятельным, чтобы справляться с собственными проблемами, и достаточно рассудительным, чтобы самому решать, когда и к кому обратиться за помощью и советом. Однако тот факт, что я взял Грейндал и попытался покинуть Солнечный Град не совсем обычным для меня путём – через Зал Перехода – лишь бы избежать разговора с ней или отцом, очевидно, встревожил её, и она решила выяснить, что у меня на уме. Маминому чутью можно только позавидовать… и подосадовать, что оно так некстати проявилось.

У меня не было ни малейшего желания лгать, к тому же я не видел в этом никакого смысла. Наряду с острым чутьём, моя мама обладала чересчур богатым воображением, будоражить которое я не собирался. Она могла нафантазировать невесть что, тогда как в действительности ничего особенного не произошло – за исключением того, что я вёл себя попросту глупо. Поэтому я сказал правду:

– У меня свидание, но не с девушкой. Ладислав хочет поговорить со мной.

Мама не сбавила шаг и даже не повернула ко мне лицо, но я почувствовал, как она напряглась.

– Он вызвал тебя на дуэль?

– Пока нет, и не думаю, что вызовет. Во время нашего разговора он вёл себя довольно миролюбиво; правда, был чем-то взволнован. Сказал, что хочет посоветоваться со мной по очень важному делу.

– По какому?

– Понятия не имею. Он даже не намекнул.

– А ты уверен, что это не ловушка?

– На все сто. Я хорошо знаю Ладислава, ему чуждо коварство. К тому же, когда я назначил встречу в доме Дианы, он нисколько не возражал.

Шагов десять мы прошли молча.

– И всё-таки, – произнесла мать. – Что, если ваш разговор закончится ссорой, и Ладислав вызовет тебя на дуэль? Раз ты взял шпагу, то, похоже, не исключаешь такого варианта.