– Ты прав и не прав, Эрик, – ответила после долгого и напряжённого молчания. – Мы с Брендоном любим друг друга, хотя с твоей точки зрения это трудно назвать любовью. Наш брак – союз двух товарищей по несчастью и, можешь мне поверить, довольно тесный союз.

– Однако… – значительно произнёс я.

Мама села в кресло и в задумчивости склонила голову, золотистые локоны упали ей на лоб.

– Увы, сынок, сердцу не прикажешь… – Вдруг она резко вздёрнула подбородок, взмахом руки отбросила назад волосы и пристально посмотрела мне в глаза. – Но я слишком горда, чтобы становиться в очередь. Надеюсь, ты этому веришь? Я не хочу быть чьей-то второй или третьей женщиной… даже Артура. Ему хватает и Даны с Дианой; пусть они оспаривают его друг у дружки, а я в их игры не играю. Мы с твоим отцом по-своему счастливы, и плевать, что наше счастье шаткое, непрочное; главное – у нас дружная семья, у нас есть сын, которого мы любим и которым гордимся. – Мама встала, подошла ко мне, обняла и положила голову на моё плечо. – Мы очень любим тебя, Эрик. Ты прав, мы зачали тебя по неосторожности, но тем сильнее мы любим тебя, нежданного. Ты наша нечаянная радость. Мы боялись иметь детей и до сих пор боимся. В любой момент наш брак может распасться и тогда… К счастью, ты уже взрослый и способен понять нас.

Минуту или две мы простояли молча, затем мама, немного успокоившись, отстранилась от меня и поправила свою причёску.

– Ладно, сынок, тебе пора… Впрочем… – Она сделала глубокий вздох. – Давай расставим все точки над «i». Ты хочешь знать, изменяли ли мы с отцом друг другу?

– Нет, – без колебаний ответил я и решительно направился к потайной двери в стене кабинета.

Я не лукавил. Я страшно боялся услышать правдивый ответ, а тем более – с именами…

Taken: , 1

2. КЕВИН

– Прошу прощения…

Мелодичное контральто бесцеремонно вклинилось между земными омарами и гигантскими креветками с Океании VI – планеты, одно упоминание о которой вызывало у иных гурманов, в особенности у ценителей морских деликатесов, рефлекторное урчание в животе.