«Дорогой Вик! Прости, что так вышло, но в этой игре все­гда побеждает сильнейший! Надеюсь, ты успеешь, унести от­сюда ноги».

Словно подтверждая озабоченность неизвестного автора, в залах ярко вспыхнул свет, и я мысленно записал себя в по­койники. Но верить в это все же не хотелось, поэтому я сунул листок в карман и бросился бежать.

Быстрые ноги при моей профессии — отнюдь не лишняя роскошь. Именно поэтому я успел прицепить катушку со стру­ной к поясной лебедке и протиснулся в окно как раз в тот мо­мент, когда неподалеку раздались крики и топот множества ног.

Стоя одной ногой на подоконнике, я отшатнулся в сторо­ну и прижался к стене — авось не заметят. Люди вообще от природы не слишком наблюдательны, и кому придет в голову заглянуть в этот маленький коридорчик, когда там, в залах, крадут королевские сокровища?

Так оно и получилось. Когда топот стих, я повернул рыча­жок управления лебедкой и под тихое пение привода медлен­но поплыл вверх, страстно надеясь на то, что меня не заметит сейчас какой-нибудь особо ретивый гвардеец. Ведь для того, чтобы получить новые погоны, ему достаточно всего лишь разок пальнуть из своей винтовки.

Труднее всего было перелезать через свес крыши, я и не думал, что мне придется преодолевать его в такой спешке. Теперь к трубе — отцепить струну, достать парашют. Наки­нуть лямки, застегнуть замок. Расправить купол...

Крики, прямо в глаза мне бьет луч прожектора. Но отсту­пать поздно, я хватаюсь за стропы и бегу по крыше, стремясь поднять купол. Он расправляется удивительно медленно; кра­ем глаза я вижу вспышки выстрелов. Пять метров до края, три,.. Отталкиваюсь, проваливаюсь вниз — и с радостью чув­ствую, как подхватывает меня черное крыло...

Лучи прожекторов все еще пытаются меня поймать, я кру­то поворачиваю в сторону, пытаюсь увернуться. Знаю, что те­ряю этим драгоценную высоту, но выбора у меня нет. Снова подламываю крыло, крутой поворот, лучи шарят где-то в сто­роне. Потеряли...