— Даже если кто–то и нашел ее данные, они не пытались их продать. А кто бы удержался от сделки, которая сулит такой куш? Никто, кого я знаю.

Очень похоже, что Фетту сейчас были нужны как раз данные Ко Саи, но этот след остыл больше чем пятьдесят лет назад. Идти по такому следу было бы затруднительно даже для него.

Но кто–то все же обладал этими данными. Ведь Ко Саи сбежала. А это всегда оставляет «аудиторский след», как его называет его бухгалтер. И Таун Ве может ключом к нему. Возможно, чтобы покинуть планету, она воспользовалась тем же путем. Возможно, у нее были те же наниматели, что и у Ко Саи; высококвалифицированный специалист по клонированию – редкость.

— У нас обоих есть причины найти всю возможную информацию и специалистов, — сказал Коа Не. Фетт подозревал, что если бы министр был человеком, он бы сейчас самодовольно ухмылялся. – Ты поможешь?

— Хочешь выжать из меня все возможное, пока я жив?

— К взаимной выгоде.

— Выгода дорого стоит. – Фетт отвернулся от окна и поднял свой шлем. – Я не занимаюсь благотворительностью.

Он поразмыслил о том, думал ли когда–либо Коа Не о его отце, Джанго, и ответил себе, что даже если и думал, то основываясь исключительно на его полезности для экономики Камино. То, что другой профессионал так хладнокровно воспринимал жизнь, не должно было его оскорблять: но все же он чувствовал себя оскорбленным. Однако это касалось его отца, а это была не та тема, которую он мог соотносить с деньгами или с выгодой. То, что для защиты Камино от имперской армии клонов использовались клоны его отца, всегда было ему, как ножом по горлу. Это была крайняя степень эксплуатации. Фетт знал, что его отец проигнорировал бы это, посчитав неизбежными последствиями заключенной слелки, но все же подозревал, что в глубине души тот был бы в ярости.

«Один из друзей папы называл их наживкой для айвов. Я помню».