— Ну и каким образом кто–то узнал, что мы здесь? – Лея взяла лист флимзи из его руки и разгладила его между ладонями, как будто пытаясь ощутить отголосок того, кто написал текст. – Другие имена, новые удостоверения личности, нет дроидов, нет ногри… ты уверен, что не помнишь это имя?

— А должен?

— Может и нет. Я знала человека по имени Нов Геджен, который активно противодействовал «Лиге человечества». Он ненавидел Сал–Соло, — она назвала Тракена по фамилии, как будто он не имел к Хэну никакого отношения. Трогательная дипломатичность. – Но он должен быть давно мертв.

— У него были дети?

— Не знаю, но думаю, пора выяснить. Геджен не озаботился указать способ связаться с ним, значит, он считает, что один из нас узнает, как его найти.

— Или ее.

— Ладно, или ее. Пока я попытаюсь что–нибудь выяснить, позвони Джейсену.

Раньше жизнь была такой ясной. Хэн уже соскучился по определенности. Он открыл коммуникатор, ввел программу для маскировки источника сигнала – просто на всякий случай – и начал ждать ответа Джейсена.

«Еще один контракт на меня. Я думал, разборки с Тракеном закончены, но он продолжает возвращаться в самое неожиданное время»

Иногда он почти скучал по Бобе Фетту. Фетт, по крайней мере, не имел семейных интересов. Для него это была просто работа.

Тракен пошлет Фетта. Хэн был в этом уверен.

Корускант: квартира Скайуокеров

С недавних пор мысли о скрытом враге не давали Люку покоя.

Образ человека – в плаще с надетым капюшоном, безымянного и с ощущением исходившего от него зла – вторгался в его сны все чаще, уже не как обычные кошмары, но в виде четкого образа в Силе, и это было хуже любого кошмара.

И кошмар имел возможность стать реальностью, если уже не стал.

Он не мог разглядеть лицо этого человека. В его сне он преследовал его, пытался сорвать капюшон с его лица, но всегда просыпался, когда почти дотрагивался пальцами до ткани. По ощущениям ткань напоминала легкую шерсть банты.