«Мы не можем оставаться в стороне от событий, даже если не знаем, что происходит. У Силы не бывает выходных дней».

— Если это действительно был террористический акт, — заметил Люк, — нам лучше направиться к Сенатскому Комплексу, поскольку Омас наверняка захочет обсудить последствия произошедшего.

Мара замолчала и замерла, перестав даже моргать. Про себя Люк называл такое ее состояние снайперским режимом; расчетливый, планирующий, холодно–рациональный. Его всегда впечатляла ее способность использовать полезные черты ее прошлой жизни, когда она была имперским ликвидатором, отбрасывая темные ее стороны. И он в очередной раз порадовался, что они на одной стороне.

Она схватила куртку, причем не одну из своих обычных модных моделей, а что–то серое и утилитарное, как будто готовилась к бою. – Надеюсь, никто не будет спешить с выводами. Это как раз одна из тех вещей, которая может побудить людей, живущих здесь, совершить опрометчивые поступки.

Люк не знал, имела ли она в виду политиков или простых граждан. Возможно, это было и неважно: любая из групп способна побудить к действиям другую. Он махнул рукой в сторону посадочной платформы. – Я поведу. А ты следи за новостями.

Голокомментатор НРГ продолжал упоминать слово «взрыв», и каждый раз делал это так, что слышалось «бомба».

Люк старался проскочить на аэроспидере через все больше заполнявшиеся аэротрассы, по мере того, как от места взрыва во все стороны расширялась дорожная пробка. Не требовалось много усилий, чтобы запрудить переполненный город, зависящий от строгого контроля движения транспорта.

Он бросил быстрый взгляд на Мару. – Что, если это не бомба?

— Люди обычно спешат с выводами. Если они хотят верить, что это бомба, даже факты не могут убедить их в обратном.

— Не могу представить себе, чтобы Кореллия стала устанавливать бомбы в гражданских районах.