Но в этом случае убийца обычно не теряет время на расчленение того, кого только что замочил. Я делаю Маргарите знак наполнить наши опустевшие стаканы. - Ясно. Твой вывод: преступник и жертва похожи. Это наводит нас на мысль, что убийца - тоже приличный человек. Я отвечу тебе в тон. Что приличному человеку, даже если он убийца, делать в зале требухи Центрального парижского рынка в четыре часа утра? - Может, он проходил мимо и решил избавиться от этой головы. Это довольно неудобный груз, ты не считаешь? То, что он говорит, не лишено определенного здравого смысла. - Да, над этим надо будет поразмыслить. Дашь мне отыграться? - Если хочешь... Мы продолжаем играть (я - думая, а Пинюш - выигрывая) вплоть до возвращения Берюрье. На вид тот находится в двух шажках от апоплексии. Он падает на соседнюю скамейку и начинает обмахиваться пивной кружкой. - Вот сволочи!- ворчит он. Я сдвигаю Пинюша, чтобы сесть рядом с Толстяком. - Что с тобой? - Повидался с парнями из криминалки! Ты себе представить не можешь, как они надо мной насмехались! Не нашли ни малейшей улики, а еще издеваются. Я сдержался, потому что не люблю скандалы, но, если бы послушался своего внутреннего голоса, им бы стало очень больно. Я его успокаиваю величественным жестом римского императора. - Смотри не помри от инсульта в этой тошниловке. Это был бы непорядок! Их расследование продвинулось? - Продвинулось! Да они словно приклеились к одному месту! Он сует свой ноготь в форме черепицы между двух клыков и выковыривает нечто застрявшее там. - Ничего! Пустота! Ноль! Послушать их, так этот чайник с неба свалился! - Они передали фотографию в иностранные брехаловки? - Да. В Англию, страны Бенилюкса, в Германию, Италию... И переслали увеличенный экземпляр в ФБР... До сих пор жмурика никто не опознал. Вот непруха, а? - Точно! А продавцов требухи они больше не допрашивали? - Три дня только этим и занимались, козлы! Всех опросили - от носильщиков до получателей! Никто не заметил ничего необычного.