Они проверили личную жизнь торговца, продавшего мне бубенцы, потом жизнь его благоверной, его работника, его двоюродного племянника,- ноль! Требушатник разоряется. После этой находки у него никто ничего больше не покупает - боятся, что он подсунет человечину! Ты представляешь? Берюрье вытирает лоб черным платком, вполне подошедшим бы для пиратского флага. - Большой стакан белого!- кричит он. Маргарита приносит заказ и ухитряется положить два кило своей левой сиськи на мое плечо. Я дружески поглаживаю ее. Она мягкая, как бархат, и наводит меня на мечты о сладкой жизни на розовом облаке. Всю свою жизнь я мечтаю пожить на розовом облаке... Гулять по бесконечной синеве с золотыми точками и смотреть с высоты на Землю, загаживаемую дрянью под названием Человек! - Не стесняйся,- ворчит Берюрье. Он кладет свою грязную фетровую шляпу на соседний табурет. Кожаная подкладка шляпы нарисовала на его лбу желтоватый круг. - Вижу, начало у нас не слишком удачное,- констатирует он. Пинюш хочет разделить с нами грусть. Мы даем ему двойное согласие, и он подсаживается ближе. - Эта история может стоить нам карьеры,- говорит Берюрье как ни в чем не бывало. - Наверху могут простить неудачу, но не прощают, если вас выставили на посмешище. Он осушает свой стакан с такой быстротой, что я себя спрашиваю, а был ли он когда-нибудь полным. - В моем квартале меня зовут "Бычья голова"! Меня, Берюрье!- добавляет он.- Даже моя жена и та надо мной издевается! - Ну это-то не вчера началось,- перебиваю я.- Твоя башка уже давно напоминает бычью, парень... Плюй на них на всех, мы еще отыграемся... - Ты так думаешь? - Да. Согласен, случай сунул нас в жуткое дерьмо. Да, нас держат за лопухов, но мы возьмем реванш... - Ну ты оптимист! - Это не оптимизм, а воля. Я, представь себе, привык оставлять последнее слово за собой! Моя уверенность его подбадривает.